Рептильная война. Часть Первая. Волны бьются о скалы.

    Рептильная война. Глава Первая. Волны бьются о скалы.

Скалистый выступ невдалеке от берега. Он совсем небольшой. Но те выступающие из воды несколько каменных глыб кажутся большими, чем из себя представляют, потому что там сильно бушует морская вода. Эта вода бьётся о те камни, разбиваясь в сияющие в солнечном свете брызги и окружая камни как отступающей морской пеной, так и настигающей упрямой волной. 

   Ещё мгновение назад взгляд стоящей на берегу девушки словно застыл на газовых столбах воды напротив. Короткий черный хлопковый сарафан со шнуровкой в зоне декольте вовсе не трепетал на порывистом ветре, потому что был стрейчевый, напоминая что-то типа боди. Слишком белая кожа была ещё белее из-за отсутствия худобы, когда играющие под тонкой кожей мышцы, вены и сухожилия могли бы компрометировать её бледность игрой теней. Только на лице были пигментные пятна, причем, заметные даже при падении на лицо прямых солнечных лучей. Эти веснушки служили какой-то дополнительной чертой характера или открытой книгой, которую можно считывать, даже не понимая язык, на котором она написана. Нет, эти веснушки оказались здесь не просто так. Они обладали какой-то собственной и слишком ярко выраженной харизмой, как будто были колонизаторами, конкурирующими,  соперничающими и, в итоге, таки взявшими под полный контроль над абсолютно белой кожей лица аборигенов. А то и вовсе масонской ложей на видном месте. Или генуэзскими торговыми корабликами, вскоре сколотившими империю. Веснушки могли быть похожими на известную битву между Английским флотом и Испанской Армадой на ограниченном овалами лица участке моря. Переносица, как Английский канал.  Возможно, борьба уже была позади. И эти веснушки таки захватили власть в свои руки. Ведь они слишком выразительно дополняли и высокий и широкий лоб, и стоящий за ним интеллект и происхождение, и взгляд, и брови, и ресницы, и всё округлое с широкими скулами лицо, и длинные, слегка волнистые темные волосы, и широкие и глубокие, как бездна темные глазные впадины, со дна мрачной тени которых и сверкали два осколка серого льда, смягченые синим бэкграундом, посредине которых зияли сузившиеся от солнечного света до размеров атомов черные пронзительные зрачки.

   В следующее мгновение девушка уже выходила из пенных волн на те самые камни, которые сверлила черными алмазами зрачков, ещё будучи с сухой бледно-матовой кожей на берегу. Сейчас же вода обтекала ее овальные бедра, оставляя после себя характерный для побуждения к искушению блеск, придавая телу притягательность удерживаемого потенциала, не иначе как волны передали под кожу девушке свою силу и обаяние. 

   Словно в смелой провокации нарочито вызывающе повернувшись к океану спиной, на плоском камне девушка восседала лицом в сторону берега. Она хотела видеть глазами тех, кто не раз сходил с кораблей на берег и столько же раз менял историю живущих на суше людей. Сейчас, она сама хотела захватить этот берег, а не быть вновь захваченной, замученной, использованной, порабощенной и, в итоге, бесславно похороненной с остальными подневольными местными на радость эксплуататоров, маленькие и мерзкие секреты которых она бы унесла с собой в могилу. Кажется, в девушке созрел какой-то убойный и убийственный ген, который из поколения в поколение пришельцы при помощи обмана и насилия заносили и заносили в подвергаемую, таким образом, психосоматической эрозии генетику ее исчезающего рода. Этот рептильный ген, по тихой грусти попавший в благодатную почву вековой женской покорности и слабости, не избалованный яркими лучами тщеславия и гордыни и теплом уверенности в завтрашнем дне, этот ген пустил корни. Вся, в каком-то смысле, обезглавленная человеческая сущность, сама пошла навстречу обещавшему возмездие чужаку. Она была гибридом человека и рептилии. И если есть с виду рептилии, но человек сидел внутри, то девушка была человеком именно снаружи. Внутри же она истинной рептилией, чувствуя себя пришельцем в собственном теле, через которое, человеческое, и была вынуждена взаимодействовать с окружающей действительностью. Ее рептильная сущность нуждалась в проводнике во внешний Мир. 

   В это самое время, совсем невдалеке и прямо по курсу на берегу как незаметно развернулась, так же из-за шума волн неслышно и закончилась драма с большой вероятностью трагического исхода для одного из ее участников. Она думала о великом, возвышенном, о вызове, о вторжении, во-первых. Во-вторых, набросившиеся на нее волны таки сорвали с нее сарафан, отчего дальше ей приходилось уже перекрещенными руками прятать грудь от периодически брызгающих через верх и все ещё имеющих болезненный напор остатков разбивающихся волн. Все это и многое другое мешало ей всматриваться в происходящее на берегу. На первый взгляд казалось, что группа каких-то мужчин таскала туда-сюда своего приятеля, неспособного встать на ноги, пока не оставила его в покое, а тот не замрёт в брошенном положении до тех пор, пока одна из волн таки не дотянется до него и не заберёт с собою в море. Мы ещё вернёмся к этой сцене по касательной, невзначай и как бы так постольку поскольку. Сейчас же достаточно будет сказать, что на берегу несколько минут подряд убивали отца этой девушки, как бы странно и с бесчеловечной прохладцей это ни прозвучало. Однако, если присмотреться поближе, то не только отца этой девушки убивали на глазах дочери. Кажется, это явление происходит гораздо чаще, чем мы можем себе представить. Просто шум прибоя поблизости не позволяет сосредоточиться на чем-то, что происходит в поле видимости, но не попадая в поле зрения. И мы все становимся немножечко рептилиями, что больше никогда не даст нам права называться людьми. Именно поэтому война, которая вот-вот начнется в системе координат описываемой, как с натуры девушки-рептилии и будет называться Первая Рептильная война. Потому что после Гибридной войны людей на Земле почти не осталось... Что же до отца девушки, к которому мы когда-нибудь вернёмся, то в Мире, где деньги стали "богом" , ее отец был отъявленным "безбожником"  и заядлым "язычником", не стесняясь окутывать себя дымом сигарет, в которых, чтобы добраться до никотина, необходимо было впустить в себя всю таблицу Менделеева, причем, в виде самых неприглядных химических соединений из ее изначально безгрешных элементов. Учитывая, что он запросто мог позволить себе ещё и алкоголь, даже несмотря на то, что по-настоящему праздничных дней в году после Гибридной войны почти не осталось. В, общем, это был так себе отец. На правах автора повествования, дерзну предположить, что, как вариант, девушка всё-таки осознавала, что происходило на берегу. Злоупотребляя авторским правом на образ, могу зайти ещё дальше: я запрещаю лезть девушке в голову и пытаться анализировать, что там происходило в упоминаемое стечение обстоятельств. Дело в том, что я сам не знаю. Но я обещаю, несмотря на то, что "обещанного три года ждут", я таки обещаю вернуться к отцу этой девушки. Кто знает: возможно, дело обстояло с точностью до наоборот. Или все куда проще и прозаичнее: он был уже настолько уставшим, что в какой-то момент у него просто не осталось сил на амортизацию очередного и одного из бесконечных наездов на его честь и достоинство. Он встал в позу, но адреналин в его горячей крови просто разорвал сердце и сосуды на куски. Выходит, его никто и не убивал? Ну, как-то так. Но мотив был, раз его мертвое тело, как мягкую игрушку, несколько минут колошматили руками и ногами. Это какой-то бред. Нет, его дочь, конечно, все это видела. Особенно, тот момент, когда ее отец упал замертво, едва его отступила группа людей. Не спешите судить о состоянии человека по эмоциям на его лице. Возможно, вам было бы гораздо интереснее знать, что стоит за их видимым отсутствием. Но вас пугает неизвестность. И вы хотите выдавить у человека слезу или гнев, лишь бы увидеть, что лежит на поверхности. 

    Камеры оператора на службе у зрительского внимания снова вернули девушку в свои объективы крупным планом. Хоть бы музыкальное сопровождение включили, верно? А то смотри себе и думай, мол, что им хотят сказать. Хорошо, давайте попросим звукооператора пустить ненавязчивую музыку на частотах женского голоса без вокальных данных, но наполненного истинной и бесконечной ненавязчивой женской печалью, ни больше, ни меньше, которую разные мужчины воспринимают по-разному настолько, что точки экстремума этого восприятия находятся буквально по разные стороны баррикад. 

   Говорят, красота обманчива. Но не договаривают, что красота, насколько она обманчива, настолько же и правдива. Конечно же! Когда транспортный самолёт отбрасывает ИК-ловушки - это выглядит красиво. И многие зенитные боеприпасы, действительно, восхищены, в итоге, вхолостую хлопая в воздухе позади самолёта. И только истинные ценители красоты понимают, какую ударную мощь она может за собою скрывать, всем своим феерическим обаянием пытаясь изменить истинный образ на радаре ПВО, чтобы во что бы то ни стало высадить десант. А, вот, уже десант-то как раз и работает по красоте! И твое сердце разбито. Чтобы с этим жить дальше, ты принимаешь "оккупацию" за новую власть, потому что твоя собственная голова в ответственный момент не сохранила рассудок холодным. Ну, и ничего. Ведь так и было задумано. Всегда холодный рассудок, как вечная мерзлота: может лишь хранить древние бактерии в состоянии сна. И ты никогда не узнаешь, из чего ты состоишь, на самом деле, пока любовь не растопит твою мерзлоту. Возможно, ты превратишься в огне опасный газ, сдетонируешь, оставив после себя несколько жертв и огромную воронку, устремившись в идеальный мир для соития с вечным и светлым. Возможно, под растаявшим льдом в вашем сознании вы обнаружите древние артефакты, типа, Экскалибура короля Артура, и начнёте обустраивать свое справедливое царства здесь, как выражались когда-то в эпоху Гибридной войны, "на земле". 

   Конец первой главы.

1 апреля 2026 года

Divine Excursator*

Примечание:

В любом случае, мне нужно заканчивать с первой главой и идти работать дальше в рамках своей низкооплачиваемой работы, из-за чего вряд-ли кто-то будет обо мне высокого мнения, а уж тем более, будет упиваться сим моим произведением, как и большинство из остальных которое написано способом автоматического письма - просто с места в карьер, без обдумывания, а по горячим следам сжигающим об асфальт свою резину мыслей. Но мы же понимаем, что если бы моя работа была высокооплачиваемой, то разве я бы рискнул деньгами и репутацией прибегать к автоматическому письму, которое не принимает политкорректных раздумий и цензуры? У всего есть обратная сторона. И обратная сторона скромной жизни - это свобода мысли и слова. Посему, каждый выбирает сам себе путь. Главное, чтобы этот путь не вызывал ревность и беспокойство у государства, чьим гражданином ты являешься. Потому что люди наверху тоже мыслят высшими категориями, а не думают, по чем бензин и как купить машину, круче, чем у соседа. Поэтому, бедные любители направо и налево выражать свои мысли всегда должны иметь внутри себя уважение к власти и государству, и никогда не считать себя умнее кого-либо. И, как помечают иноагентов, экстремистов и такое прочее, предупредительный человек должен сам себя помечать звёздочкой справа-вверху над фамилией, а внизу страницы делать сноску, типа: "Арес Бермудов-Плагинов* - городской сумасшедший, научившийся писать раньше, чем думать, отчего, чтобы таки подумать, ему сперва приходится писать."  Ах:-)